Про капитализм

Про капитализм

Сегодня хочу написать про капитализм и капиталистов на примере Пети ну и ответить на несколько вопросов про то, как же все это работает. И заодно расставить несколько точек в спорах с дорогими марксистами. Получилось длинно, но из песни слов не выкинешь.

У Пети была долгая и интересная карьера. Во-первых, Петя работал на дядю сколько-то лет. И сейчас работает на дядю, т.е. опыт «пролетария» у него есть. Во-вторых, Петя долгое время работал на себя без привлечения наемного труда и фрилансил в своей сфере, кстати, довольно успешно. Ну и в-третьих, Петя некоторое время был капиталистом по определению товарища Маркса, т.е. организовал предприятие с наемным трудом и владел средствами производства (площадкой для сборки, инструментами, транспортом).

Однажды три приятеля вдруг решили организовать бизнес. Один неплохо знал закупку, имел несколько продажных контрактов и администрировал, второй был отличным технологом, а третий много и успешно продавал. Инициатором был Петя, который уговаривал остальных попытаться, т.к. Петю задрала полная финансовая неопределенность и ему не хотелось большую часть денег отдавать «дяде» за ту же самую работу. Вторые двое сопротивлялись около года, так как:

а) надо было вложить порядка 70 000 долларов каждому;

б) надо было оставить основное место работы;

в) могло не получиться.

Но в итоге договорились. Собрали деньги, организовали компанию на троих. Сфера деятельности: купи-продайка, сборка оборудования из готовых запчастей на территории ангара, пусконаладка и монтаж. В общем, таких компаний по России в той же сфере были десятки, если не сотни. Конкуренция была сумасшедшая.

Сначала наняли только базовый персонал: секретаря, кладовщика, бухгалтера. Все. Итого 6 человек против всего мира. При этом наемные сотрудники получали больше, чем сами акционеры, что понятно. Деньги пошли на:

а) аренду склада;

б) аренду офиса;

в) найм сотрудников;

г) закупку мелких партий товара для перепродажи.

Не буду утомлять деталями, проблем было много, но они решались. Возврат 210 000 долларов произошел уже через год. Компания окупилась и начала приносить прибыль. Далее пошел рост. Штат за следующие 3-4 года вырос до 35-40 человек. В частности, у компании появились: автоматчики, сварщики, сборщики, второй кладовщик, 4 логиста на отгрузках, финансовый директор, 3 сотрудника бухгалтерии, айти, второй секретарь и много менеджеров по продажам оборудования, тендерные специалисты, водитель и т.п. В хороший год компания приносила каждому акционеру порядка 180 000 долларов при общем обороте в 9 млн долларов. Один год вышли на 220 000. Малый бизнес как он есть. В плохой год прибыль падала до 100 000 долларов на акционера. Петя компанией гордился, потому как реально с нуля, без пап, мам и своими деньгами. Ну и деньги на тот момент были откровенно неплохие.


Теперь несколько любопытных вещей, с которыми Петя столкнулся. Первое, что сильно вымораживает в русском бизнесе – это постоянные риски. Риск, что не заплатят, причем не заплатить мог любой потребитель, что Роснефть, что ММК; что встанет или потеряется фура с товаром; что кладовщик отгрузит не тот товар; что на счета наложат арест по любой самой простой ошибке или одной операции; что оборудование, купленное специально под конкретного потребителя, оказывается не нужным в этом году, а нужно в следующем и т.д. и т.п. И таковых рисков полный вагон. Каждый день было что-то, что нужно решать. И каждый такой «косяк» — это деньги из кубышки акционеров. У Пети мелко тряслось все, что может трястись в его неполные 30 лет. Седина с головы медленно перешла на остальные части тела. Петя всем говорил, что волосы на груди у него окрасились от ракетного окислителя, потому что иначе это было объяснить нельзя. 4-5 неправильных и неграмотных решений подряд или цепь случайностей вполне могут убить компанию в любой момент времени. Более того, весь коллектив словно создан для того, чтобы умножать эти ошибки, а не решать их, хотя по отдельности вроде все нормальные товарищи. Только 100% контроль над всем процессом мог дать некую гарантию того, что завтра наступит. И хотя фриланс никогда не приносил Пете таких денег (в два раза меньше, чем неудачный год в бизнесе), но там все было намного спокойнее. Вторая штука, которая сильно удивила Петю: его пролетарии сообща получали намного больше, чем он. Фонд зарплат по отношению к прибыли выглядел как слон по отношению к Моське. Более того, в удачный месяц два менеджера по продажам, работающие на Петю, зарабатывали сообща больше, чем Петя. В удачный год, пожалуй, тоже. Надо сказать, что если бы Петя сам не продавал, то он бы всегда получал меньше, чем 2 менеджера, что в удачный месяц, что в неудачный. Просто он в принципе продавал больше, чем любой из них. И в третьих, Петю очень удивляла разница в людях. Ведь управление бизнесом – это прежде всего умение разговаривать и понимать человека.


Компания привлекала талантливых продажников. Условия были неплохие: 33% прибыли шло продажнику, 66% — компании. И был в компании Дима, который продавал очень хорошо. Прям ОЧЕНЬ. И Петя предложил ему внести в Уставной Капитал денежку и стать соучастником в особо крупных размерах. Четвертым Д’Артаньяном, так сказать. Кстати, Дима был много старше Пети. Лет на 15 минимум.

— Петр, нахрен мне это надо?

— В смысле? Будешь получать в два раза больше минимум.

— А зачем? Квартира есть, машина есть, сын учится, жена довольна. Нет, конечно, за доверие спасибо, но это мне надо 150 000 вложить, а потом постоянно любой косяк покрывать из своих денег, верно?

— Ну верно, в принципе. Но такие косяки же не каждый день.

— Петр, у вас косяки каждую неделю. На прошлой неделе вы фуру потеряли.

— Ну нашли же.

— Ну нашли, — Дима бессознательно копировал манеру собеседника: — Я-то примерно понимаю, что фура с товаром стоит тысяч 500 долларов. Т.е. сейчас бы с меня попросили 125 000 на покрытие, а это год работы минимум. Оно мне надо?

Дело в том, что наемный водитель, везший фуру из Австрии в Москву, решил ненадолго заехать к своей школьной подруге детства. Это при живой жене и 3 детях. А т.к. зазнобушка жила в деревне, где самогоноварение было неотъемлемой частью культуры, там он и остался, выключив телефон. Товарищи мушкетеры не знали, что и думать. Первая мысль была, что водителя убили, закопали, а товар сейчас будут продавать на черном рынке, но на черном рынке все было тихо. Да и фуру горелую не нашли. В итоге, конечно, все отыскалось, водителю выдали живительных люлей и уволили, но нервов капиталисты потратили немало.

— Это да, — Петя почесал в затылке: — Значит, не пойдешь?

— Не пойду. Я и так хорошо зарабатываю, меня все устраивает. Завтра у вас что произойдет, фирма закроется, я встал и пошел. Без обид. Пока все идет нормально, работа у меня всегда будет. А если все рухнет, то оно что у нас рухнет, что у конкурентов, там уже без разницы, все в одну лодку сядем и погребем на три буквы.

И Петя понял одну глубокую мысль в ходе этого диалога. Что не всякому пролетарию этот риск нужен. Особенно учитывая, что его доход не так что бы сильно отличается от капиталистического. Эта мысль потом подтверждалась многократно. Еще четыре раза акционеры вели такие разговоры с преуспевающими менеджерами, но никто из них не пошел. Петя за всю карьеру встретил примерно 20 человек в России, которые могли бы по мнению Пети открыть свое дело с наёмным трудом. Это были крупные корпоративные управленцы, топ-менеджмент средних компаний, фрилансеры с высокими доходами, которые можно было бы масштабировать. Из них никто не ушел в бизнес. Потому что риски, деньги, нервы. А если бы кто и ушел, то шанс, что получится, довольно мал. В результате Петя пришел к очень простому выводу: капиталистом не становятся, им в какой-то мере рождаются. Это склонность. Далее кому-то из них везет, кому-то нет. И деньги ты зарабатываешь ровно потому, что вкладываешь свои силы, деньги, идею, а потом рискуешь. Очень многие хотят не стать владельцем фабрики с нуля, а получить построенную фабрику даром, чтобы потом ее пропить. Такие разговоры Петя слышал в рабочей среде неоднократно, что от сварщиков, что от кладовщиков. Диалог с водителем строился примерно так:

— Вот бы мне свою транспортную компанию. Ничего не делаешь, только половину забираешь с рейса.

— Ну открой.

— А деньги я откуда возьму?

— Квартиру продай, купи 5 газелей, в чем проблема.

— А жить я где буду?

— Снимешь квартиру, пока отобьешься. Тебе же каждый водитель с рейса отдавать будет. За неделю тысяч 10 минимум. Вот тебе и на квартиру.

— А если рейсов не будет?

— Обязательно не будет. И еще твои водилы бухать начнут. И воровать. И соляру сливать. И в аварии попадать. И машины начнут ломаться. Потому с тебя сейчас и берут. Даже когда заказов нет, тебе зарплату платят?

— Ну платят.

— Понял теперь?

— Да пошел ты.

Но ни разу Петя такого не слышал от наемного директора предприятия на 300 человек. Потому что наемный директор предприятия такую хрень не скажет. Ведь открыть ему ничего не мешает. Как и разориться в итоге.


Но это все лирика. Чем в итоге окончился весь бизнес Пети? По сути ничем. После 2014 обороты стали падать, рынок скукожился и обратно его никто раскукоживать не захотел. Начались постоянные наезды от налоговой и других органов, аппетиты чиновников никуда не делись, поэтому Петя принял стоическое решение забрать свою долю и уехать в Хорген. О чем пока не пожалел. Компания все еще существует, но обороты упали примерно до 3-4 млн долларов, ну и прибыли с 9% упала до 3-4%, т.е. до 50 000 — 80 000 долларов на человека. Неплохо, да, но уже вполне на уровне оклада обычного специалиста в Европе. Только в одном случае ты ничем не рискуешь, а в другом?

Что еще можно сказать… Плохо ли быть капиталистом? Нет. Каждому человеку хорошо быть на своем месте. Кого-то это устраивает, кого-то нет. Трудно им быть? И да, и нет. Наверное, в определённой стадии развития бизнеса быть капиталистом легче. Есть на 4-5 году какая-то «накатанность», что ли. Когда бизнес-инерция так велика, что капиталист уже работает меньше, все риски минимизированы, сказывается опыт, команда сработана. И вот тогда теоретически капиталист может уехать на 2-3 месяца на Гоа и долбить дурь и не париться. В случае чего – позвонят, но в целом – все будет ОК и так. Вот именно этого периода многие хотят, но получается он далеко не у всех. И данная ситуация ведет в том числе к разорению. Если ты забиваешь на бизнес на полгода-год, то он разлаживается и перестает работать. Например, у Пети случился «крымнаш», что бизнес если и не убило, то поставило в такие рамки, что он перестал быть нужен.

Есть ли вообще капитализм в России? Смотря, что им считать. По мнению Пети в России не капитализм, а черт-те-что и сбоку бантик с некоторыми капиталистическими чертами. И вообще происходящее с 2014 больше напоминает феодализм, а не капитализм. Частная собственность в России – понятие условное. De jure она есть, de facto зависит от ближайшего к тебе сына полковника ФСБ. Свобода предпринимательства и конкуренция вроде тоже есть, но большая часть потребителей искусственно выведены в госсектор, как и значительная часть трудового населения, следовательно предпринимать ты можешь только на узком сегменте рынка, а если у тебя получилось, смотри пункт один. Ну и про юридическое равноправие субъектов предпринимательства можно только посмеяться.


Естественно, капитализм – это вообще абстрактная теория. И в чистом виде не встречается нигде. Но с таким же успехом можно назвать отношения внутри племен Маори капиталистическими, если один них в ходе жизни бусы поменял на рыбку. Да и вообще сам термин появился в 19 веке, а им стали называть все подряд, от 16 века и далее. Поэтому вопросы вызывает типичный комментарий марксистов на закрытие школы или больницы в России: «ну а что вы хотите, капитализм». При этом в Англии скорая при капитализме домчит тебя до больнички за 5 минут, а школа есть в любой деревне через дорогу. То ли в России капитализм плохой и место проклятое, то ли Россия вечно стоит в лыжах на асфальте, что в социализме, что в феодализме, что в капитализме.

Что же там с марксизмом и марксистами? Маркс написал простые вещи: капиталист – это тот, кто владеет средствами производства и одновременно тот, кто использует наемный труд. Наемные трудящиеся производят что-то своим трудом, капиталист это самое забирает у них и на это живет. Сами пролетарии были бы рады производить, но не могут, у них в собственности нет средств производства. Они вынуждены либо работать на дядю, либо умереть с голоду. 21 век показал, что даже когда у рабочих полно денег на то, чтобы купить себе средства производства, никаких кооперативов рабочих и крестьян массово не появляется: ни в легкой индустрии, ни в тяжелой, ни в сфере услуг. Вообще нигде. И если классовый конфликт ранее был в том, что средства производства рабочему в 19 веке было не достать, то теперь ему мешает что-то другое. Как танцору. Какого только бреда я не слышал о последователей Маркса по этому поводу: что инструментарий внутри мебельной фабрики – это не средство производства, что нужны чуть ли ядерные реакторы для производства табуреток (при том, что табуретки производят опять же капиталисты и вполне успешно); что компьютеры – не средства производства, только Гугл целиком – это вот оно самое, а он в руках капиталистов (на самом деле он в руках пенсионеров США, но кому какое дело до фактов) и что фирма в 15 человек всегда проиграет гуглу (при этом фирм айти на 15-250 человек – пруд пруди); что пролетарии не могут объединиться в кооперативы, ведь им не хватает бесплатного среднего и высшего образования, а когда отдельный пролетарий делает свое производство типа Пети – это исключение из правил. И т.д. и т.п. По их мнению, капиталист должен построить и уйти в сторону. Зачем ему это? Они не говорят. Это значит, что капиталист нынче неправильный, а не рабочий, которому не хочется рисковать.

Такие люди во всем винят капиталистическую систему, которая их якобы эксплуатирует. Забывая, что капиталист дает людям работу и берет часть их труда для оплаты: своего риска предпринимательства, своей идеи, своего труда управленца, своего стартового капитала. По Марксу это все как бы бесплатно есть, любой организатор просто рад взять и построить фабрику и тут же отдать ее рабочим. Ну или государство само берет, строит и им же управляет. На деле все немножечко не так. Если капиталисту не платить за его работу, то он ничего делать не будет. А если государство само построит фабрику, предварительно собрав со всех граждан денег и поставив своего руководителя туда же, то эта фабрика как правило всегда будет проигрывать в конкуренции с капиталистической. Никто не думает, что издержки на госуправление в итоге превышают прибыль капиталиста. Почему-то их считают нулевыми или незначительными. А на деле опять же все не так. Из чего я делаю вывод, что очень многие марксисты самого Маркса не читали, предпринимать не предпринимали и любой диалог с ними сводится к диалогу с водителем Газели и аргументу «да пошел ты».

169
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...