Самая зацелованная девушка в мире

Самая зацелованная девушка в мире

В конце девятнадцатого века в витрине парижского морга (каково звучит!) появилось тело неопознанной красотки, выловленной накануне в Сене. В принципе ничего экстраординарного не произошло, Сена в то время регулярно пополняла упомянутую витрину неопознанными телами, но уж больно смазлива была утопленница.

Говорят, тогдашний парижский патологоанатом часа на два залип перед витриной, а затем почмокал губами, заявил:

— Это ж чудо что за мамзель!

И тут же распорядился снять с лица покойницы гипсовый слепок, а по слепку изготовить посмертную маску.

Мастер, делавший слепок сказал:

— Это ж охренеть, что за баба!

И тут же сделал кучу гипсовых копий. Парочку оставил себе, а остальные распихал по парижским комиссионкам. Там маски заприметили лучшие представители парижской богемы, те ещё некрофилы, дружно сказали:

— Вот такую ля фам мы давненько шерше!

И тут же растащили гипсовые лица по своим богемным норкам. И лет сорок вдохновлялись мёртвой бабой, что очень обижало баб живых, отчего маски эти неоднократно бывали биты ими вдрызг.

Как-то эту маску увидел Владимир Набоков и сочинил стих в 1934 году. Назвал его «Незнакомка из Сены»:

«Торопя этой жизни развязку,

не любя на земле ничего,
всё гляжу я на белую маску
неживого лица твоего.

В без конца замирающих струнах
слышу голос твоей красоты.
В бледных толпах утопленниц юных
всех бледней и пленительней ты.

Ты со мною хоть в звуках помешкай,
жребий твой был на счастие скуп,
так ответь же посмертной усмешкой
очарованных гипсовых губ.

Неподвижны и выпуклы веки,
густо слиплись ресницы. Ответь,
неужели навеки, навеки?
А ведь как ты умела глядеть!

Плечи худенькие, молодые,
чёрный крест шерстяного платка,
фонари, ветер, тучи ночные,
в тёмных яблоках злая река.

Кто он был, умоляю, поведай,
соблазнитель таинственный твой?
Кудреватый племянник соседа —
пёстрый галстучек, зуб золотой?

Или звёздных небес завсегдатай,
друг бутылки, костей и кия,
вот такой же гуляка проклятый,
прогоревший мечтатель, как я?

И теперь, сотрясаясь всем телом,
он, как я, на кровати сидит
в чёрном мире, давно опустелом,

и на белую маску глядит.»

И тут же с чистой совестью переключился с некрофилии на педофилию.

К середине двадцатого века восторги слегка поутихли, да и две мировые войны слегка успокоили любителей неживого, но тут одной фирме поступил заказ на изготовление манекенов для отработки навыков оказания первой помощи. В 1950-х норвежец Осмунд Лаердал развивал небольшой бизнес по производству игрушек. Он создавал кукол, игрушечные машины и выпиливал деревянные дома. Параллельно норвежец выпускал небольшими партиями материалы для оказания первой помощи.

К нему-то и обратился австрийский врач Петер Сафар, который стал автором курсов по сердечно-легочной реанимации. Врач поставил перед Осмундом задачу разработать манекен для отработки навыков непрямого массажа сердца и искусственного дыхания.
Лаердал отнесся к заказу очень серьезно. Так как за несколько лет до встречи с Петером, кукольный мастер с трудом откачал собственного двухлетнего ребенка, захлебнувшегося во время купания.
Норвежец просто вспомнил маску, висящую на стене в доме его бабушки, и создал похожий манекен. Девушка, которая и по сей день помогает спасать человеческие жизни, приобрела женственные черты лица и была названа Анной. Так, совершенно случайно, «незнакомка из Сены» стала обучать новоиспеченных спасателей и медицинских работников бороться за чужие жизни.

С тех пор так и повелось, что маски для учебных манекенов делают по одному установленному образцу, и каждый год всё новые и новые курсанты, желая освоить дыхание рот в рот, целуют в губы эту парижскую утопленницу.

Что, согласитесь, несколько странно. Хотя, что с неё возьмёшь? Француженка.

75
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...